Богат ли Китай энергоносителями?
Доступ к энергоносителям – необходимое условие экономического развития любой современной страны. Конечно, удобнее, дешевле и безопаснее с военно-стратегической точки зрения, когда достаточные запасы энергоносителей имеются на территории собственного государства, однако абсолютное большинство экономически развитых стран – основных потребителей нефти, газа и электроэнергии – находятся в полной зависимости от импорта энергоносителей. А как обстоит дело в крупнейшей из развивающихся стран, Китае, который уже вышел на второе после США место по потреблению энергии?
Одна из ключевых проблем, связанных со стремительным (около 9,5% в год) экономическим ростом Китая на протяжении последних 30 лет, все больше беспокоящая американских политиков, предпринимателей и энергетиков, заключается в том, что Китай может составить серьезную конкуренцию США в борьбе за доступ к нефти и газу на мировом рынке.
Казалось бы, Китай нельзя назвать страной, критически зависящей от импорта энергоносителей и поэтому готовой идти на любые, вплоть до военных, меры для доступа к ним. На сегодняшний день 73% энергопотребления в Китае обеспечивается за счет угля, который добывается преимущественно (порядка 80%) в северных и северо-восточных районах страны. На угле работает большинство электростанций Китая, вырабатывающих 70% электроэнергии. Угля хватает не только для собственной экономики, но и для экспорта. А если учесть, что Китай располагает своими, хотя и не очень внушительными, запасами нефти и газа, можно сказать, что даже при прекращении импорта энергоносителей китайской экономике не грозит коллапс, как например экономике большинства европейских стран, США или Японии в сходной ситуации. Однако на деле ситуация выглядит менее обнадеживающей, и проблемы здесь связаны со стремительным экономическим и несколько менее стремительным социальным развитием, на которое возлагает свои надежды китайское правительство, да и большинство простых людей. Но для начала посмотрим, как обстоит дело в Китае с такими энергоносителями, как нефть и газ.
Синьцзянские «закрома родины»
«Великие ожидания» китайских руководителей связаны, прежде всего, с нефтяными и газовыми месторождениями Синьцзян-уйгурского Автономного Района (Синьцзяна), крупнейшим из которых является Таримское. В частности, с этим месторождением связано строительство наиболее амбициозных и широко разрекламированных строительных проектов современной китайской истории – нефте- и газопроводов Запад-Восток — эти проекты в Китае носят название сию дундяо 西油东调 («Переброска западной нефти но восток») и сици дундяо 西汽东调 («Переброска западного газа на Восток»). Именно на Востоке, т.е. в восточном и юго-восточном Китае расположены крупнейшие промышленные центры и мегаполисы – основные потребители нефти, газа, электроэнергии.
- Нефтецистерны близ пустыни Тенгри. Фото AdamCohn
Насколько перспективны эти «переброски» с точки зрения не менее знаменитого в Китае проекта «развития западных областей» – отдельный вопрос. Оставим в стороне также политические проблемы Синьцзяна – самой нестабильной из национальных окраин Китая, в которой уже много лет по сути идет партизанская война (информация о которой лишь изредка просачивается в китайскую прессу) и которая примыкает к другому не самому стабильному и безопасному региону мира – Афганистану. Важнее другое: по мнению западных специалистов, потенциал синьцзянских месторождений сильно переоценен китайскими нефтяными компаниями (прежде всего, PetroChina Ltd), которые вместо оценки количества нефти и газа, подлежащих коммерчески рентабельной разработке, предъявили цифры, характеризующие общие запасы. В связи с этим, некоторые аналитики полагают, что потенциал Таримского месторождения переоценен в 100 раз. Столкнувшись со столь резкой критикой, Китай в 2003 г. вынужден был приступить к переоценке запасов, хранящихся в «синьцзянских закромах». На настоящее время ежегодная добыча синьцзянской нефти составляет, например, чуть более 5% от количества нефти, импортируемой Китаем из-за рубежа.
Еще сложнее обстоит дело с газовыми месторождениями, крупнейшее из которых, Кела-2, в настоящее время находится на этапе проекта разработки, причем условия работы обещают быть исключительно трудными: это месторождение с аномально высоким пластовым давлением газа, что требует использования специальных технологий, некоторые из которых у Китая просто отсутствуют, в связи с чем он вынужден прибегать к помощи специалистов из иностранных компаний, в том числе из «Газпрома». В любом случае, уже очевидно, что спрос на нефтепродукты и газ растет значительно быстрее предложения на внутреннем рынке, и вряд ли стоит полагаться на «синьцзянское чудо». В связи с высоким спросом непрерывно растет импорт нефти, который, по некоторым оценкам, к 2015 г. составит 8,6 млн. баррелей в день.
Риски
Какие риски все это представляет для экономики Китая? Никаких – если Китай перестанет наращивать экономику 9-процентными темпами, в одночасье остановит урбанизацию, заморозит рост уровня жизни, прекратит строительство электросетей в сельских районах (и остановит связанный с этим скачок в бытовом потреблении электроэнергии на селе). Если же этого не произойдет, то:
- В Китае по-прежнему сохраняется огромных потенциал для роста транспортной сферы. Сейчас на транспорт приходится всего 15% от общего потребления энергии в Китае, тогда как в развитых странах транспортная отрасль – основной потребитель энергии. Потенциал роста огромен. Между тем, основной энергоноситель для транспорта – не уголь, а нефть, и прорыв в сфере транспорта, неразрывно связанный с урбанизацией и ростом уровня жизни, приведет к существенным изменениям структуры потребления энергоносителей, с дальнейшей ее переориентацией с угля на нефтепродукты.
- Главной проблемой энергетики Китая – по-прежнему остается не добыча, а транспортировка, и проблема эта в значительной степени связана с углем. Железнодорожная сеть перегружена из-за необходимости колоссальных угольных транспортировок из районов добычи в районы потребления (во многом это связано с неразвитостью электросетей, отсутствием связей между региональными сетями). Решение этой проблемы, опять же, связано с частичным переключением с угля на другие энергоносители.
- Социальное развитие и, прежде всего, стремительная урбанизация, рост городского населения порождают потребность в более чистых энергоносителях и особенно в газе. Каждой новой городской квартире нужен газ, да и жить в вечном смоге от соседней тепловой станции, работающей на угле, обитатели мегаполисов вроде Пекина, Шанхая, Шэньчжэня, Гуанчжоу, Фучжоу и десятков других городов, все более привыкающие к западному образу жизни, уже не готовы. Другое дело — обитатели городков поменьше и победнее, вчерашние деревенские жители, готовые на все, лишь бы только закрепиться в городе. Но и их дети, уже не помнящие «прелестей» деревенской жизни, наверняка вскоре устремятся к лучшим жизненным стандартам.
- Выбросы в атмосферу, производимые китайскими угольными электростанциями, порождают все больше проблем в отношениях с наиболее важным внешнеторговым партнером Китая – США, западное побережье которых уже сейчас страдает от китайских выбросов. Пока американцы готовы закрывать на это глаза, но в дальнейшем эта проблема может стать еще одним источником напряженности в сложных и без того отношениях КНР и США.
Итак, зависимость, причем возрастающая по мере дальнейшего роста экономики, от импорта энергоносителей (нефти и газа) – удел Китая в обозримом будущем. Постепенное неизбежное изменение структуры потребления энергоносителей приведет к тому, что Китай достаточно скоро утратит свою нынешнюю сравнительную энергетическую автономность, а это, в свою очередь, повлияет на его поведение на международной арене. Вопрос в том, каким образом это произойдет. Уже сейчас нарастающая обеспокоенность прослеживается в поведении китайских государственных энергетических компаний на глобальном рынке, о чем мы постараемся в дальнейшем поговорить отдельно.
